ЦИАКР продолжает проект по исследованию целей, задач, нарративов, инструментов и эффективности российской пропаганды и информационного влияния в странах Центральной Азии. После материалов об Узбекистане и Кыргызстане предлагается ознакомиться со статьей Айдара Амребаева (руководителя Центра прикладной политологии и международных исследований) об особенностях информационного влияния России в Казахстане.
Цели и задачи российской пропаганды в Казахстане
Рассмотрение вопроса распространения российской пропаганды в Казахстане нужно, с моей точки зрения, рассматривать в более широком контексте российского влияния, как стремления нынешнего руководства Российской Федерации не допустить полной суверенизации республик бывшего СССР, в том числе Казахстана, от прежней метрополии России.
Главной идеологемой путинского режима в России на сегодняшний день является восстановление влияния Кремля на международной арене, в более широком контексте – «отвоевывание влияния на постсоветском пространстве, в странах бывшего соцлагеря и странах «третьего мира» так называемой «социалистической ориентации» по всему миру.
В кремлевской идеологической и аналитической когорте специалистов политического профиля до сих сильны позиции «реваншистов» (прим. авт. – условное название нынешней идеологемы Кремля), которые мыслят категориями периода наивысшего могущества СССР как равноценного соперника США конца 70-х и 80-х годов.
В экспертно-аналитических школах Российской Федерации и поныне доминируют традиции советской политико-идеологической группы экспертов, основанных на идеологемах «холодной войны» и формирующих следующие поколения экспертов исключительно в данной конфронтационной или «колониальной» парадигмах.
В качестве институциональных примеров таких аналитических традиций можно привести «наработки» таких Институтов как Институт мировой экономики и международных отношений РАН (ИМЭМО), Институт США и Канады, Институт Дальнего Востока, МГИМО и Дипломатическая Академия МИД РФ, Совет по оборонной и внешней политике, РСМД, РИСИ, а также многочисленных частных и общественных «мозговых центров», типа Валдайский Клуб, Институт современного развития (ИНСОР), Фонд эффективной политики, Институт национальной стратегии России, Институт СНГ (Институт диаспоры и интеграции), Московский центр Карнеги и др.
Примечательно, что не смотря на то, что с момента распада СССР произошло некоторое «раскрепощение и деидеологизация» сферы экспертизы, наряду с традиционными академическими, ведомственными институтами, возникли новые частные и новоявленные «прикормленные властью» «мозговые центры», и в них, даже позиционирующих себя либеральными, сохранился дух «имперского идеологического обеспечения» политики и даже современный политтехнологический крен в их разработках является лишь «прикрытием политических установок Кремля» в новых условиях.
Создание новых аналитических институтов и структур, типа Институт диаспоры и интеграции (Институт СНГ), Россотрудничество и других преследуют вполне конкретную цель идеологической и информационно-содержательной поддержки стратегии современного руководства РФ по так называемому «возрождению величия Российского государства» за счет возвращения так называемых «утраченных земель» и былого влияния в мире. Думаю, что это основной лейтмотив внешнеполитической стратегии РФ, где нарратив восстановления былого могущества является главным, а все остальные вспомогательными, аргументирующими ее необходимость. В этом плане, Владимир Путин «теряет голову», противореча собственному изречению о том, что «тот кто не жалеет о распаде Советского Союза, тот не имеет сердца, а тот, кто мечтает о его воссоздании, тот не имеет головы».
Казахстан в полной мере и на постоянной основе испытывает на себе постоянный идеологический прессинг этой «одряхлевшей идеологемы» реинкарнации СССР. Одним из первых постсоветских идеологов отторжения у Казахстана его территорий явился русский писатель-диссидент Александр Солженицын, который в своем известном опусе «Как нам обустроить Россию» в самых высоко тиражных газетах СССР «Космомольской правде» с тиражом в 21 925 000 экземпляров и «Литературной газете» с тиражом в 4 450 000 экземпляров еще в сентябре 1990 года писал об ущербности казахов-кочевников и необходимости изъятия у них территорий вплоть до нынешних границ южного Казахстана, где сохранились-де артефакты исконной городской культуры, как «минимальных свидетельств цивилизованности казахов». Цитата из статьи: «И сегодня во всем раздутом Казахстане казахов – заметно меньше половины. Их сплотка, их устойчивая отечественная часть – это большая южная дуга областей, охватывающая с крайнего востока на запад почти до Каспия, действительно населенная преимущественно казахами. И коли в этом охвате они захотят отделиться – то и с Богом».
Другой «известный писатель», экстремист-большевик, председатель партии «Другая Россия» Эдуард Лимонов на портале «Русская планета» поделился «планами русского империализма». «…Русские города, оказавшиеся за границей, в Казахстане, нас привлекают. Начиная с Уральска, целая непрерывная цепь русских городов до самого Усть-Каменогорска должны войти в состав России посредством референдума», – написал Эдуард Лимонов в статье «Идеальная Россия». «В Казахстане живут свыше 4 млн русских сейчас, и это намеренно заниженные казахской статистикой цифры. Есть на кого опереться внутри страны. После смерти уважаемого всеми нами отца казахского народа Нурсултана Назарбаева в Казахстане элиты набросятся друг на друга. Будет самое время настоять на местных референдумах в русских городах и вообще на передаче их России», – написал Лимонов в этой связи. «Казахи согласятся или нет — это их дело, но деваться им будет особо некуда: на богатый нефтью, газом и редкоземельными металлами Казахстан смотрит в упор, щурясь, великий Китай. С 17 млн населения, половина из которых не казахи (там немцев еще остался миллион), огромную страну казахи не удержат. Поможем им. Возьмем их излишки», – заключает этот автор, арестованный казахскими спецслужбами за разжигание сепаратизма в Восточном Казахстане еще в 90-х годах. Следует, однако, заметить, что данный призыв звучал из уст этого идеолога и в апреле 2016 года, когда Россия уже имела «практический опыт» отторжения чужих территорий в 2008 году у Грузии и в 2014 году у Украины…
Если бы это были только пустые рассуждения «мечтателей о собственном величии за чужой счет», но в реальности уже в сентябре 1991 года была предотвращена попытка отторжения, так называемых «земель Уральского казачества», из состава тогда еще Казахской ССР в г.Уральске, когда казаки из разных частей распадающегося СССР, используя повод 400-летие служения уральских казаков российской короне, пытались дестабилизировать ситуацию. В г.Усть-Каменогорске /Восточный Казахстан/ в ноябре 1999 года была осуждена группа Виктора Казимирчука по кличке «Пугачев», состоящая из 14 боевиков, за попытку госпереворота и создание государства «Русская земля». Последний крупный инцидент, связанный с посягательством русских на северный Казахстан, случился в 2001 году. Тогда лидер национал-большевистской партии фашистского толка Эдуард Лимонов пытался создать вооруженную группировку и поднять восстание в северных пророссийских регионах Казахстана. С этой целью члены группы закупили стрелковое оружие, но восстание так и не случилось. Регулярно «русская карта» разыгрывалась сепаратистами разных мастей, однако комплиментарные друг к другу и поддерживавшие в укреплении собственной власти в своих странах руководители и России, и Казахстана своевременно предотвращали негативные силовые сценарии.
Более того, после «практических кейсов сепаратизма» с целью отторжения территорий, руководство страны предприняло активные шаги по делимитации и демаркации государственной границы Республики Казахстан по всему периметру международно признанной территории государства, создании благоприятных дружественных отношений с главными странами соседями и государствами – гарантами территориальной целостности Казахстана на основе принципов многополярности и баланса интересов.
На этом международном фоне в 1994 году Первый Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в МГУ им.Ломоносова М.В. выступил с инициативой евразийской интеграции, как способа сохранения производственных цепочек и хозяйственных связей между предприятиями распавшегося Советского Союза. Основной причиной этого шага послужило стремление эволюционно перейти в новое качество независимых государств, сохранив экономические связи и индустриальный потенциал стран, при этом опираясь на дружественное расхождение республик бывшего СССР. Однако эта идея не была в полной мере осознана ни тогдашним руководством Российской Федерации, ни другими постсоветскими руководителями. Первый президент России Борис Ельцин исповедовал тогда доктрину «неограниченного суверенитета» не только постсоветских республик, но даже федеральных образований самой России. Известно его изречение: «пусть забирают столько суверенитета, сколько хотят».
Казахстану, в отличие от многих новых постсоветских стран, удалось вовремя и в полном объеме осуществить делимитацию и демаркацию своих границ, что является безусловным юридическим основанием независимости и территориальной целостности страны. Важными шагами в этом направлении стали также перенос столицы из Алматы в Акмолу (ныне Нур-Султан), а также правовое определение статуса Каспийского моря (Конвенция), подписанный международный договор между Азербайджаном, Ираном, Казахстаном, Россией и Туркменистаном в рамках Пятого каспийского саммита 12 августа 2018 года в г.Актау /Казахстан/.
Следует отметить, что после прихода к власти в России Владимира Путина и необходимости оформления нового внешнеполитического курса идеологема евразийской интеграции, как «нового объединения государств» на постсоветском пространстве была использована вторым президентом России Владимиром Путиным в качестве доктрины «возрождения величия России и совместно с ней всего пространства Евразии», как было заявлено со страниц газеты «Известия» программной статье «Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня» от 3 октября 2011 года.
Интеграцию как способ разрешения собственных экономических проблем поддержал и президент Беларуси Александр Лукашенко в своей статье «О судьбах нашей интеграции» для «Известий» от 17 октября 2011 года, использовав формат евразийской интеграции в качестве инструмента политико-экономического торга с Россией по тарифам на нефть и газ, а также допуска белорусской продукции на российский рынок. Затем, свое обновленное концептуальное видение высказал Нурсултан Назарбаев в завершающей статье цикла интеграционных публикаций от лидеров в «Известиях» 25 октября 2011 года под названием «Евразийский союз: от идеи к истории будущего». В ней было высказано предложение о создании открытого торгово-экономического пространства от Лиссабона до Владивостока.
Справедливости ради стоит сказать, что геополитические интересы стран всегда ставились в проекте Евразийской интеграции в-первую очередь. Так с 2010 по 2015 годы он функционировал в виде Таможенного Союза, который ограничивал влияние на континентальную постсоветскую экономику, как со стороны Запада, так и со стороны Востока. В частности, ТС позволял сдерживать торгово-экономическую экспансию Китая, что отвечало тактическим интересам стран-подписантов договора о Таможенном Союзе. На Западе же «разворот» Украины в сторону ЕС стал, фактически, «спусковым крючком» агрессивного поведения России в отношении Украины с дальнейшими геополитическими проектами по отторжению Крыма и дестабилизации ситуации на востоке этой страны. Был проявлен подлинный замысел Российского руководства, – сохранить свое эксклюзивное влияние на постсоветском пространстве любой ценой. Такова подлинная смысловая подоплека этой идеологической доктрины по отношению к любой из стран бывшего СССР, в том числе Казахстана. Другое дело, что эта стратегия достигается разными тактическими приемами, где «кнутом», а где и «пряником», в зависимости от степени вовлеченности российского олигархического бизнеса в экономические проекты бывших союзных республик, а также комплиментарности политических элит. Хотя и наблюдается постепенное «скатывание» российской политики в отношении так называемого «ближнего зарубежья» от «мягкой силы» информационного доминирования к более жестким отповедям, вплоть до провокаций и силовых акций.
Основные нарративы российской пропаганды и их описание
Нарратив о необходимости интеграции стран постсоветского пространства
![](https://cacds.org.ua/wp-content/uploads/2020/08/12-1024x546.jpg)
Изначальным «мягким» информационно-идеологическим нарративом российских СМИ было обозначено стремление к добровольному объединению экономических потенциалов постсоветских стран. В отношении Казахстана, который руководствовался исключительно экономическим форматом данного проекта, все время делались на практике недвусмысленные предложения о создании единого евразийского парламента, общей валюты, системы безопасности (через механизм ОДКБ и КСОР), единого информационного пространства и т.д. Казахстан во время сформулировал, в противовес этому, идею исключительно «экономического союза», отвергая любые попытки Кремля создать модель «СССР 2.0». На информационном поле основные смысловые нарративы России нацелены на более тесную интеграцию России с Казахстаном, утрату последним рычагов самостоятельного контроля над процессом принятия решений в собственной стране, экономическими активами и обеспечением безопасности, ориентацией во внешней политике исключительно установкам Кремля. К примеру, вызывает нескрываемое раздражение расширение экономического сотрудничества Казахстана с Китаем, участие в проекте «С5+1» и попытки центрально-азиатской кооперации. Эти темы традиционное рассматриваются в российских информационных ресурсах и экспертных кругах в достаточно критической тональности, от иронии до агрессивной, угрожающей риторики.
Нарратив о несостоятельности казахстанского государства и возможность пересмотра действующих границ
Также, показательным, помимо различных провокационных информационных вбросов со стороны российских политиков разного уровня, подобных В.Жириновскому или иным «провинциальным чиновникам», выполняющим заказ, а также регулярным ток-шоу с «прямыми наездами» на нашу страну, является то, что сам глава государства, – президент Путин, с завидной регулярностью «задевает» тему несостоятельности Казахстана в тех или иных вопросах. К примеру, известна «идеологическая заготовка» с участием молодых людей в речи на Селигере в 2014 году, когда российский президент позволил себе безапелляционное заявление об отсутствии «у казахов государственности», а также фактически прямую угрозу «о подарках» в виде отторгнутых в результате распада СССР у России, земель и необходимости их возврата, которая прозвучала совсем недавно в фильме Павла Зарубина «Россия. Кремль. Путин», показанном в эфире телеканала «Россия 1» 21 июня 2020 года.
«При создании Советского Союза в договоре было прописано право выхода, а поскольку не была прописана процедура, то возникает вопрос: если та или иная республика вошла в состав Советского Союза, но получила в свой багаж огромное количество российских земель, традиционно российских исторических территорий, а потом вдруг решила выйти из состава этого Союза, но хотя бы тогда выходила с тем, с чем пришла. И не тащила бы с собой подарки от русского народа. Ведь ничего из этого не было прописано. Я абсолютно убежден в том, что мы правильно делаем, что принимаем поправки к действующей Конституции», – сказал тогда российский президент. Таким образом, он обосновал правомерность произвольного пересмотра Россией признанных международным сообществом соглашений, что явилось одним из центральных пунктов принятых недавно изменений в Конституцию РФ. В частности, по инициативе Владимира Путина, в Конституции Российской Федерации появилось положение, которое позволяет России не выполнять решения международных органов. Для чего требуется только то, чтобы Конституционный суд, который после принятых поправок еще сильнее зависит от президента, признал их противоречащими Основному закону России. Таким образом, глава соседнего с Казахстаном государства фактически легитимизовал возможность игнорирования любых правовых норм и двусторонних соглашений, если они не согласуются с позицией Кремля в настоящий момент, в том числе речь идет о возможности пересмотров международных договоров между странами, заключенных прежде. Данная «правовая коллизия» может быть использована Кремлем как возможное обоснование любой политической авантюры в отношении стран-соседей, что делает двусторонние отношения нестабильными и неустойчивыми. А для экспертно-информационного поля России и ее агентов влияния в странах-соседях вполне «благоприятным климатом» для разного рода информационных вбросов и «гибридных атак» по любому неугодному России поводу. Надо сказать, что таких поводов в виде нарративов существует великое множество, которые, так или иначе, создают напряжение в двусторонних отношениях.
Нарратив о возможности получении российского гражданства
![](https://cacds.org.ua/wp-content/uploads/2020/08/33-1024x681.jpg)
Одним из наиболее опасных аспектов на сегодняшний день является так называемая «раздача российских паспортов». 24 апреля 2020 года Владимир Путин подписал закон, существенно упрощающий получение гражданства РФ. Закон вступил в силу через 90 дней после опубликования. Данные упрощения касаются не всех подряд, а выходцев из СССР и их потомков, а также иностранцев, находящихся в браке с гражданами РФ при условии проживания в России и наличии общих детей, и иностранцев, хотя бы один из родителей которых является гражданином РФ и проживает в России. Особо выделены граждане Украины, Молдовы, Беларуси и Казахстана при наличии у них действительного вида на жительство в РФ. Особенностью изменений является то, что оно входит в противоречие с юридической практикой Казахстана, где нет двойного гражданства. Согласно российскому закону, желающим получить российское гражданство, нет необходимости отказываться от гражданства другого государства. Таким образом, российские власти намерено провоцируют так называемых «соотечественников» в соседних странах на нарушение их законов и создание «анклавов российского подданства» на территории других государств, как это произошло в Украине или Грузии, которое в конечном итоге привело к известным результатам в виде «самопровозглашенных республик и референдумов» с дальнейшей аннексией территорий вместе с новыми «подданными»…
Также в данном законодательном акте, с трех до одного года снижено требование о продолжительности трудовой деятельности в России при приеме в гражданство РФ в упрощенном порядке иностранцев и лиц без гражданства, проживающих в России и получивших после 1 июля 2002 года образование по основным программам в образовательных или научных организациях РФ, имеющих госаккредитацию. Эта практика уже была апробирована посредством раздачи паспортов РФ в Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье — и в Молдове. Особенно ярко проявилась результативность данной акции в Крыму. Итог которого всем известен… При всех декларируемых Россией гуманитарных целей данного действа, реальная практика говорит об обратном. Новые граждане РФ на деле не получают в полном объеме гражданские права этой страны, в силу особенностей правовой культуры этой страны, о чем известно каждому, но становятся заложниками авантюрной политики Кремля по «расколу обществ постсоветских стран» и дестабилизации обстановки там. Опыт беженцев из дестабилизированных, таким образом, территорий севера Грузии или востока Украины, которые в одночасье стали на практике лицами «без гражданства» и людьми «второго сорта», очевиден и должен послужить уроком для любителей «русского мира» с нарушением законов.
На практике исподтишка проводимая российскими властями пропаганда «несостоятельности постсоветских государств», «ущемления прав русского и русскоязычного населения в этих странах», «устрашения разного рода фобиями, типа роста национализма или той же китайской экспансии, мусульманского радикализма» и т.д., фактически, «толкает» русскоязычных граждан постсоветских стран на двойную лояльность в стране проживания и, в дальнейшем, рекрутирует из них маргинальную общность «людей без флага, без родины», которая используется как живой, человеческий ресурс для так называемой защиты «русского мира» и «возрождающегося» таким постыдным образом, «былого величия»…
Нарративы о позитивном вкладе и альтруизме СССР и России по отношению к Казахстану
Для Казахстана огромной проблемой для здоровья населения и экологии земли является использование Россией обширных территорий Казахстана, его военно-технологического потенциала в качестве «полигона дружбы», «военного братства союзников по ОДКБ» и т.д. Утверждаются, идеологические фейки о том, что Россия единолично создала «индустриально-технологический потенциал» Казахстана (хотя на деле он создавался, главным образом, как сырьедобывающий ресурс колонии), является «ядерным щитом в противостоянии агрессивному Западу», «защищает его территории от исламских радикалов и китайской экспансии» и т.д. Этими «вбросами», в частности, оправдывается неэкологичное и низкотехнологичное использование космодрома «Байконур», беззастенчивое, хищническое использование потенциала бывших военных заводов, своевольное отношение к полигонам, РЛС станциям в своих интересах на территории страны, осуществляется внешний контроль отраслей, связанных с обороноспособностью страны (например, урановой промышленности) и пр. Таким образом, на деле всячески тормозится диверсификация и развитие индустриально-технологического потенциала суверенного Казахстана. Особую лепту в данный процесс вносит контролируемая «утечка мозгов» из Казахстана в Россию через разнообразные образовательные и научные программы сотрудничества, которые представляются на информационном поле как «исключительное благодеяние» со стороны соседнего, дружественного государства. Тогда как, на практике талантливая молодежь, вследствие полученного образования, работы в дальнейшем пополняют трудовые и человеческие ресурсы Российской Федерации и ее интеллектуальный потенциал.
Нарратив о негативных последствиях перехода на латиницу
![](https://cacds.org.ua/wp-content/uploads/2020/08/34-1024x683.jpg)
Большой информационный резонанс в российских СМИ и аналитике вызвало решение руководства Казахстана о переводе алфавита казахского языка на латинский шрифт. была осуществлена и до сих пор «не стихает» информационная атака на Казахстан о якобы имеющем место «предательстве союзника», отказе от совместного культурного и информационного пространства. В целом ряде телевизионных передач и ток-шоу была предпринята массированная критика этого шага. При этом игнорировались комплиментарные действия руководства Казахстана по сохранению русского языка в качестве языка межнационального общения, поддержке уникального института Ассамблеи народа Казахстана и других инициатив, поддерживающих языковое и культурное разнообразие в стране. Сам факт безраздельного «информационного покрытия» Казахстана российскими СМИ и социальными сетями говорит о том, что наши власти и население никоим образом не воспринимают Россию в качестве государства с враждебными намерениями. Об этом говорят и результаты соцопросов, где Россия предстает как самое дружественное государство в глазах большинства казахстанцев.
Нарративы о негативных аспектах сотрудничества Казахстана с другими странами
Характерными темами информационной пропаганды России является прямая критика или заведомое распространение в информационно-аналитических бюллетенях и социальных сетях фейков и стереотипов в отношении тех или иных альтернативных России внешнеполитических и внешнеэкономических проектов Казахстана, и, напротив, активная пропаганда Евразийской интеграции под эгидой РФ. При этом, любая критика Евразийской интеграции интерпретируется российскими и пророссийскими экспертами и журналистами как «происки нацпатов», это при том, что реальные цифры влияния тех или иных международных экономических проектов не всегда говорят в пользу сотрудничества с Россией и евразийских интеграционных инициатив. Показательно также гипертрофированное (преувеличенное) представление о роли западных и китайских проектов, значении афганского фактора и исключительной роли российского военного присутствия в недопущении дестабилизации в Центральной Азии, агрессивных планах НАТО, акцентирование противоречий между странами и народами региона, поддержка напряжения в межэтнических отношениях внутри Казахстана и т.д. Примерами этого являются факты целенаправленной «раскрутки» в СМИ и социальных сетях китаефобии, стимулирование общественного недовольства в канун двусторонних международных форумов Китая и Казахстана, визитов делегаций двух стран, как например, это было преддверии визита президента К.Токаева в Китай осенью прошлого года. Создается негативный фон вокруг взаимоотношений Казахстана с геополитическим соперником России, – США. Подвергались субъективной критике проекты предоставления Казахстаном Соединенным Штатам Америки терминала в виде центра транзитных перевозок невоенных грузов для войск коалиции в Афганистане на берегу Каспийского моря, участие Казахстана в формате «С5+1», негативно освещался визит госсекретаря США Майкла Помпео в Казахстан зимой этого года, были выпущены ряд публикаций с непроверенной информацией о разработке американцами бактериологического оружия в референт-лабораториях на территории Казахстана. Последняя акция получила широкий общественный резонанс и вызвала недоверие казахстанского общества действиями госорганов Казахстана в условиях пандемии, снизив тем самым эффект от мер принятых государством. Примечательно, что зачастую представители российского истэблишмента позволяют себе «менторский тон» в отношении внешней политики суверенного Казахстана. Так, Министр иностранных дел России Сергей Лавров высказал недовольство по вопросу безвизового посещения страны гражданами США и развитых стран Запада, выйдя за рамки соблюдения принципа приоритета национального суверенитета Республики Казахстан самостоятельно устанавливать визовый режим в своей стране.
На сегодняшний день в отношениях между двумя странами увеличивается число прецедентов, вызывающих взаимные упреки сторон. К примеру, в российских аналитических кругах и истэблишменте вызвал недовольство отказ президента Токаева подписывать документ «О стратегических направлениях Евразийской экономической интеграции до 2025 года», подчеркнув, что двустороннее сотрудничество между странами союза многогранно и затрагивает практически весь спектр экономических, социальных, гуманитарных отношений, а «рассмотрение этих вопросов в пятистороннем формате с привлечением Евразийской экономической комиссии может затруднить их практическую реализацию. Включение в полном объеме таких вопросов, как здравоохранение, образование и наука, в сферу компетенций Евразийской экономической комиссии может существенно поменять ее экономическую направленность, другими словами, будет противоречить сути Договора о создании ЕАЭС от 2015 года». По словам президента, интеграционная работа должна учитывать особенности национальной правовой системы и исходить из принципа «необходимой достаточности» при рассмотрении вопросов гармонизации и унификации национальных законодательств… Предлагаемые в стратегии «гармонизация и унификация» законодательства в части установления правовой ответственности – административной и уголовной в ряде отраслей, речь идет о таможенном деле, техническом регулировании, защите прав потребителей, на наш взгляд, пока не отвечают принципу разумной достаточности. А это приведет к отторжению стратегии национальным общественным мнением, поскольку стратегия ограничит суверенные права правительств и парламента», – полагает Касым-Жомарт Токаев. Данная аргументация руководства Казахстана рассматривалась в аналитических кругах России как своего рода «демарш» со стороны нового президента Республики Казахстан, который казахская сторона затем попыталась дезавуировать комплиментарным Кремлю пассажем о том, что в руководстве Казахстана предпочитают не использовать термин «аннексия» в отношении «Крымского вопроса» в последовавшем вскоре интервью Deutsche Welle Касым-Жомарта Токаева.
Таким образом, Казахстан все время находится в состоянии идеологического «гибридного прессинга» со стороны России, вынужденный заниматься самоцензурой даже в отношении очевидных вещей, чтобы «не навлечь на себя гнев бывшей метрополии». Становятся общим местом в СМИ и массовом сознании разнообразные «бытовые нарративы» относительно «исконного сепаратизма» северных и восточных территорий Казахстана, где жителям присуща «двойная лояльность», повальное стремление к получению российского образования молодежью с последующей миграцией в Россию, ущемление интересов русскоязычного населения перспективой необходимости изучения государственного языка, недовольства возвращением населенным пунктам казахских наименований, агрессивном противостоянии местного казахского населения «идентификационным кодам и атрибутам», связанным с Россией и ее историей, например, таким, как ношение георгиевских лент и казачьих военных форм отдельными группами граждан, а также признания права некоторых лиц участвовать в военных действиях за рубежом в сепаратистских группировках и полулегальных ЧВК, в том числе и на территории бывшего постсоветского пространства.
Уязвимые места Казахстана в условиях активизации российской пропаганды
Следует признать, что процесс распада Советского Союза хоть и состоялся де-факто, но ментально процесс десоветизации и деколонизации сознания населения, в том числе элит еще не завершился. Существует целый ряд уязвимостей, ставящих под сомнение независимую состоятельность Казахстана в этих вопросах. На деле, на лицо фактический контроль идеологического поля страны элитариями «советского поколения» и контрагентами Кремля. При чем, это имеет место быть не только в неформальном режиме личных убеждений политиков, но и зафиксировано правовыми прецедентами, когда отдельные государственные чиновники использовали свое служебное положение в интересах иностранных государств. В качестве примера можно привести пример осуждения бывшего заместителя Главы Администрации Президента Казахстана Баглана Майлыбаева, отвечавшего за идеологию, по ряду «чувствительных» статей, среди которых предусмотренные частью 1 и 3 статьи 185 «Незаконное собирание, распространение, разглашение государственных секретов», частью 4 статьи 361 «Злоупотребление должностными полномочиями в составе группы» УК РК. Согласно утечке инсайдерской информации спецслужбы Казахстана уличили его в сотрудничестве с иностранными спецслужбами (см. Kazakhstan 2.0 «Секреты Майлыбаева» от 10.09.2018).
В условиях транзита власти в Казахстане достаточно уязвимой сферой является смена кадров во властных структурах, проверкой лояльности новой администрации и функциональной состоятельности, способности брать на себя ответственность в экстремальных ситуациях. Например, структуры здравоохранения Казахстана на себе испытали проблемы, связанные с дисфункцией властных полномочий руководителей ведомства в условиях пандемии.
Достаточно непросто складываются отношения власти общества, не смотря на объявленную главой государства стратегию по созданию в стране «слышащего государства» и созыву Национального Совета Общественного Доверия.
Одной из уязвимостей ослабляющей функционал государства в процессе информационных гибридных войн является несовершенство осуществленной информатизации в стране, сбои в работе портала egov, а также монополизации услуг телефонии и предоставления интернет трафика.
Достаточно болезненно на формирование современной идентификационной модели Казахстана, в том числе в плане выбора вектора дальнейшего развития, является обострившаяся борьба внешних игроков за влияние на процесс принятия решений в Казахстане. Ряд экспертов высказывают опасения о том, что Казахстан может стать объектом противостояния крупных внешних сил, таких как Китай и США в условиях новой «холодной войны» между ними, или торговых и санкционных войн Запада и России, «ревностных отношений» Китая и России и т.д.
В этой связи, очевидно, что «гибридные технологии» используемые разными сторонами могут стать «спусковым крючком» дестабилизации в стране с непредсказуемым результатом. Поэтому эксперты рекомендуют Республике Казахстан уделить большое внимание опыту других государств, в том числе на постсоветском пространстве, по борьбе с гибридными угрозами, а также осуществить своеобразный аудит «уязвимостей» в стране с целью разработки превентивных мер нейтрализации возможных угроз.
Информация об авторе:
![](https://cacds.org.ua/wp-content/uploads/2020/08/770.jpg)
Айдар Амребаев, руководитель Центра прикладной политологии и международных исследований. Кандидат философских наук, в.н.с. Института философии, политологии и религиоведения МОН РК, почетный профессор Восточно-Китайского Педагогического Университета, г. Шанхай, КНР.