Поиск по сайту:

Публикации экспертов

В КОСМОС С ЗЕМНЫМИ ПРОБЛЕМАМИ
После развала Советского Союза Украине достался огромный научно-производственный потенциал в космической отрасли. За весь период независимости стране удалось его не только сохранить, но и развить. Сегодня продукция украинских производителей известна во всем мире - это в первую очередь ракеты-носители, доставляющие спутники на орбиту. Их спектр широк - от ракетоносителя «Циклон-3», который берет на борт 600 кг груза, до «тяжеловеса» «Зенит-3SL», который вытягивает за пределы планеты добрых 6 т. Благодаря имеющимся достижениям, Украина играет важную роль в ряде международных проектов, таких как «Морской старт», «Наземный старт», «Алкантара» и т.д. Однако отрасль постоянно сталкивается с теми или иными трудностями. В первую очередь они связаны с вопросами финансирования. Но даже в таких условиях украинским предприятиям удается существовать и в некотором роде развиваться. Недавно в прессе прошла информация, что Украина может сорвать график космических запусков по программам «Морской старт» и «Наземный старт», а это в свою очередь может существенно повлиять ни имидж и престиж государства. Defense Express попытался разобраться с данной проблемой и получить реальную картину сложившейся ситуации.
Все публикации
Комментарии
03 июня 2015 12:23

Николай ЛЫСЕНКО: «КРЫМСКО-ДОНБАССКАЯ АВАНТЮРА КРЕМЛЯ НЕ ВЫГОДНА В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ РОССИИ»

(Основные тенденции внутренней политики РФ к востоку от Донбасса)

 

Прессинг спецслужб на «русскую правую» растет

«Украинский вопрос» – т.е. отношение русских националистов к проблеме возникновения и укрепления полностью независимого от России национального Украинского государства – это хотя и важная, но только часть общей проблемы охватившего русское национальное движение идейного и организационного кризиса. Основная же часть проблемы, которую пытаются, как мне видится, разрешить интеллектуальные представители «русской правой» заключена в другом вопросе: в какой мере современная Российская Федерация является государством русского (великорусского) народа?

Значительная часть русских интеллектуалов-националистов, подобно Александру Севастьянову, Константину Крылову, Олегу Неменскому и др., считают, что современная Росфедерация постепенно эволюционирует в национально-государственном аспекте, – превращаясь «силою вещей» в русское национальное государство. Они считают логичным и правильным, чтобы уже сегодня Росфедерация распространяла свою юрисдикцию и/или политическое влияние на все территории порубежных государств, где имеются значительные анклавы русского населения. Понятно, что люди подобных взглядов, так или иначе, поддержали авантюру Росфедерации в Крыму и на Донбассе.

Другая, меньшая часть русских националистов, например – Игорь Артемов (ныне находящийся в эмиграции), Борис Миронов (неоднократно судимый), Максим Калиниченко (ныне арестованный ФСБ) и др., напротив, убеждены, что режим Владимира Путина и вообще актуальная государственная система Российской Федерации онтологически враждебны национальному бытию русского народа. Отсюда следует логичный вывод, что авантюристические действия Росфедерации на Украине могут только усугубить и без того незавидное этнополитическое положение русских. В этой части спектра «русской правой» оценки крымско-донбасской авантюры Кремля существенно пессимистичнее – от осторожности до полного неприятия.

Я полагаю, что взгляды второй группы русских националистов реалистичнее. Росфедерация представляет собой остаточный постсоветский государственный реликт, уникальность которого состоит в том, что его социальная основа – славянское (в основном великорусское) большинство де-факто обладает наименьшим объемом политических и этнокультурных прав, нежели другие неславянские народы РФ. За 20 постсоветских лет в Росфедерации на государственном уровне не было принято ни одной целевой программы в интересах социальной сферы и этнической культуры русского большинства.

В период позднего Советского Союза существовала так называемая «Программа развития Нечерноземья» – довольно масштабная по целям и финансовому обеспечению. В этой программе, как бы по умолчанию, вырождающаяся КПСС пыталась учитывать собственно великорусские интересы. Даже на сколь скромную постановку «русского вопроса» актуальная власть постсоветского Кремля за 20 лет так и не решилась.

Важно подчеркнуть, что современная государственная идеология и практика Росфедерации «де-факто» закрепляет главное «достижение» советского периода истории: опережающее социально-экономическое и этнокультурное развитие неславянских народов страны при полном этнополитическом бесправии – для великорусского (и шире – для славянского) большинства. При этом национализм «титульных» народов так называемых «национальных республик» находит в Росфедерации не только законное обоснование, но и щедрое государственное финансовое обеспечение.

На таком сумрачном фоне происходящая в Украине Революция Достоинства стала для многих русских националистов подлинным «моментом истины». Ликвидация отвратительных большевистских истуканов, реально происходящая «десоветизация» бытийно-идеологической сферы, рассекречивание архивов спецслужб, люстрация партийно-кэгэбэшных «кротов», свобода украинской этнонациональной пропаганды, полная свобода печати, собраний, шествий, свобода осмысления своего национального пути – эти элементы современной политической реальности в Украине вызывают в мыслящей части «русской правой» самую горячую симпатию.

В настоящий момент внутриполитические возможности русского национального движения незначительны. С момента крымско-донбасской авантюры прессинг спецслужб на «русскую правую» возрос очень сильно, причем, как ни странно, даже на тех деятелей, которые открыто поддержали «украинскую» авантюру Кремля, но не являются при этом «добровольными помощниками» спецслужб. Сегодня «русская правая» буквально опутана паутиной гласного и негласного досмотра. Русские национальные организации переполнены провокаторами, усилиями государственных ведомств целенаправленно лишены каких-либо реальных возможностей для эффективной пропагандистской работы.

С учетом всех этих факторов можно прийти к выводу, что надежды той части «русской правой», которая надеется на постепенную трансформацию антирусской (и шире – антиславянской) системы Росфедерации в национальное государство русского народа иллюзорны. Уже в среднесрочной перспективе Росфедерация столкнется с теми же неразрешимыми проблемами национально-федеративного характера, которые в значительной мере предрешили крушение Советского Союза.

 

 Кремль проигрывает на восточном направлении

В результате крымско-донбасской авантюры путинский Кремль проиграл не столько на западном стратегическом направлении, но – в первую очередь – на восточном, бесспорно важнейшем для будущего России. Причем, в отличие от ситуации с Украиной, стратегический проигрыш Кремля в Сибири и на Дальнем Востоке для геополитического будущего России фатален. Россия, выдавленная китайцами с Дальнего Востока и Сибири, уже не Россия, а Московия – в самом приземленном значении этого понятия.

Нужно понимать, что современная Росфедерация – это отнюдь не некий переполненный финансами, людьми, идеями и вооружением фантом – как может это показаться обывателю в Украине. Росфедерация сегодня – это во многом уже периферия не только Запада, но и Востока, хронически отстающая по всем векторам, крайне противоречивая, внутренне неустойчивая этносоциальная система. В публикациях некоторых независимых исследователей подчас утверждается, что Росфедерация не может считаться современным национальным государством. Причем подчеркивается, что Росфедерация – это скорее тотальная полицейско-информационная система, обеспечивающая возможность поистине «великокняжеского» процветания 6-7% населения за счет варварской эксплуатации природных ресурсов страны в ущерб остальной части социума.

Поскольку я не явлюсь ни экономистом, ни социологом – не могу ни поддержать, ни опровергнуть эту точку зрения. Бесспорно одно: бюджетные, материально-технические и, конечно, демографические ресурсы Росфедерации на самом деле очень ограничены, сегодня их катастрофически мало для последовательного, опережающего развития Сибири и Дальнего Востока. Этих ресурсов с избытком хватает, конечно, на эффективную борьбу с оппозицией (прежде всего русского национального спектра), но в международном аспекте Росфедерация при Путине как была, так и осталась «Верхней Вольтой с ядерными ракетами». Поэтому каждый рубль, каждый день, каждая человеческая жизнь, бездарно потерянные Кремлем в крымско-донбасской авантюре, означают дополнительное усиление социально-экономического и демографического вакуума внутри России. Этот вакуум – славянское «опустынивание» Сибири и Дальнего Востока – уже катастрофичен, попросту запределен.

В начале 2012 года Центр комплексных исследований Кавказа и Востока Российского торгово-экономического университета (ныне волюнтаристски ликвидирован Минобром РФ), который я тогда возглавлял, инициировал разработку исследовательской программы «Стратегическая безопасность России: история и современность». В рамках этой программы исследовалась возможность этнической реабилитации казацкого народа на Дальнем Востоке России. Одновременно выдающийся (возможно, самый глубокий) военный эксперт современной России Александр Храмчихин основательно разрабатывал проблематику российско-китайских взаимосвязей, - как в мировом аспекте, так и конкретно в приложении к региону Сибири и Дальнего Востока. В результате этой работы был сделан 158-страничный доклад «Внутренние проблемы Китая как источник стратегической угрозы для России». Этот доклад лег на стол председателя партии «Справедливая Россия» С.М. Миронова – единственной провластной партии страны, которая имеет ореол вменяемости. Ответа, какой-либо внятной реакции на наш доклад на государственном и даже на партийном уровне, увы, не последовало.

В следующем году наш Центр усилил фактологическую базу данного доклада. Получилась капитальная научная монография «Дракон проснулся? Внутренние проблемы Китая как источник китайской угрозы для России». 190 страниц убористого текста, в котором детально показана вся глубина пропасти, в которую вползает путинская Росфедерация, пытаясь «сотрудничать» с Китаем на основе китайского геостратегического плана мирного этноэкономического проникновения в русскую Сибирь и Дальний Восток. Монографию А.А. Храмчихина мы издали, в Государственной Думе и Совете Федерации РФ распространили. Реакции вновь не последовало.

Почему? Нетрудно понять. У политического клана В.Путина просто нет выбора: либо «сотрудничество» с Китаем по принципу «русские территории и природные ресурсы в обмен на китайские деньги и суррогатную международную поддержку», либо капитуляция на всем западном «фронте» – от Кавказа до Украины. За многолетнюю стратегическую бездарность и авантюристическую политику на Украине нужно платить. Вот Кремль и «платит» – постоянной и все более глубокой сдачей русских стратегических позиций в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.

О равноправном сотрудничестве Росфедерации и Китая, таким образом, не может быть и речи. Экономический и демографический аутсайдер, в которого все более быстрыми темпами превращается путинская «монархия», и мощная национальная империя Китая попросту не могут сотрудничать на равноправной основе. При этом нужно подчеркнуть: исторически Китай умеет очень «мягко стелить» – однако «спать» русским будет крайне жестко. И есть вполне реальная перспектива: заснув в богатейшей Русской Сибири – в ужасе проснуться в нищей Московии, - в лучшем случае отграниченной от китайского «партнера» цепью Уральских гор.

Российско-китайская проблема уже в среднесрочной перспективе выглядит очень пессимистично, во многом потому, что в Росфедерации наличествует органичное отторжение властной псевдоэлиты от основной массы бесправных и ограбленных русских «заробитчан». Так называемая «идеология консерватизма», насаждаемая в Росфедерации, подменяющая стратегию развития страны в интересах славянского большинства – это де-факто идеологический механизм для сохранения статус-кво привилегированного положения обитателей и ближних друзей Кремля. В этом смысле псевдоэлита Кремля – плоть от плоти дитя большевистской хунты 30-х-40-х годов ХХ века. Для сохранения господства большевистской партии Сталин был готов сражаться вплоть до последнего русского человека. Для сохранения системы власти «а-ля Владимир Путин» Кремль может пойти в азиатской части России на значительные экономические, территориальные и, в конечном счете, стратегические уступки.

 

Конфликт между силовыми структурами РФ и руководством Чечни может углубиться

Чтобы верно оценить возможность влияния латентного конфликта Кадырова с силовиками РФ на ситуацию в Украине нужно учитывать два фактора: этнический менталитет чеченского народа и место чеченских формирований (регулярных и иррегулярных) в системе вооруженных сил РФ и Чечни.

Русский или, лучше сказать, великорусский этнический контингент, являющийся ныне социальной основой вооруженных сил Росфедерации, в целом демонстрирует очень невысокие боевые качества. Это относится как к рядовому составу, так и к офицерству. Возможно, что это мое субъективное мнение, но мне оно видится реалистичным.

Общепринятый в советском офицерстве «принцип курятника»: «Клюй ближнего, обсирай нижнего, а сам взлетай!» – полностью унаследован, к сожалению, Вооруженными силами Росфедерации. Возможно, что исторические корни «принципа курятника» лежат гораздо глубже, – в Московии до Петра I. Чтобы понять это, достаточно ознакомиться с историческими хрониками Ивана Грозного и Русской смуты 1600-1613 гг. В условиях абсолютного господства «принципа курятника» военная элита, осознающая национальные задачи страны и способная защищать свои корпоративные интересы, возникнуть не может.

Нынешнее офицерство Росфедерации, особенно высшее, цинично, сверхосторожно, крайне опасается личной ответственности за чтобы то ни было. Любой «монарх» поступил бы опрометчиво, рассчитывая на прямую поддержку русского офицерства в условиях острого, многоуровневого кризиса внутри страны.

Рядовой состав Росфедерации является точным слепком того печального состояния великорусского народа, в которое его ввела более чем 70-летняя советская эпоха, а особенно последние 20 лет господства олигархата. Особых мотиваций инициативно сражаться за самого замечательного «монарха» у этнически русского солдата нет.

Чеченский народ в этносоциальном плане представляет собой совершенно иную картину. Генофонд чеченцев, как это ни парадоксально, в значительной мере сберегли репрессии сталинской эпохи: чеченцы практически не призывались в ряды Красной Армии, затем были высланы в Казахстан, где жили относительно компактно. Даже после окончания Второй мировой войны в массовом порядке чеченцы долгое время не призывались в ряды вооруженных сил Советского Союза. Таким драконовским способом мужской генофонд чеченского народа был сохранен. Поэтому сегодня среднестатистический чеченец – от 16-летнего до 45-летнего возраста – это потенциальный воин, человек любящий, внутренне готовый, и, в подавляющем большинстве случаев, умеющий сражаться стрелковым оружием. В боевом отношении даже русский контрактник, в сравнении с обычным чеченским пастухом из какого-нибудь горного аула, выглядит как выпускник церковно-приходской школы в сравнении с академическим профессором.

Важно понять и еще одну исторически ретроспективную деталь. Задачу быстрого, решительного, эффективного реагирования на внешнюю и внутреннюю угрозу в Российской империи всегда выполняли казаки – восточнославянский народ, имеющий весьма мало общего в генном, культурном и ментальном отношениях с великорусами. Казаки всегда шли на острие удара Русской императорской армии и обычно составляли ее арьергард – когда она отступала. Это было связано с исключительными боевыми качествами этнического казака, которые были на несколько порядков выше боевых свойств потомков крепостных крестьян Русской равнины. Все сказанное не имеет, разумеется, никакого отношения к нынешним, так называемым реестровым «казакам» Росфедерации, которые, в подавляющем большинстве, в генетическом отношении весьма далеки от исторического казацкого народа.

В Российской империи, политическая верхушка которой в значительной мере формировалась этническими немцами, казаки выполняли, как известно, важнейшие охранительные функции. Германизированная династия Романовых не могла доверять в случае острого внутреннего кризиса великорусским армейским формированиям, подчас сомневалась даже в лояльности гвардии. Оперативно ответить на внутреннюю угрозу, т.е. рубить по приказу царственного суверена всех подряд – направо и налево – могли только казаки. Великорусский этнос (равно как и всякий другой – татарский, ингушский, дагестанский и т.д.) воспринимался этническим казаком как чужой, поэтому, по приказу царских генералов, в ход легко пускалась ногайка, а иногда и шашка.

Современная ситуация в Российской Федерации во многом копирует внутреннюю ситуацию в Российской империи. Высшая власть постсоветской Москвы, подобно царской «вертикали» Петербурга, нещадно эксплуатирует великорусское большинство страны и точно также внутренне боится «русского бунта» – по определению классика – «беспощадного». Можно предположить, что высшие обитатели Кремля в значительной мере опасаются даже свою охрану. Если это так, то они не оригинальны – даже волевой Сталин, как известно, внутренне опасался системы ОГПУ-МГБ-НКВД, и поэтому периодически ее «обезглавливал».

Кремлю очень хотелось бы, наверное, иметь своих казаков. Однако казацкий народ был уничтожен совокупными усилиями «комиссаров в пыльных шлемах» и многотысячным сонмом туповатых великорусских бойцов Красной армии, которые в 1919-1937 гг. провели на землях Казацкого Присуда самый массовый и самый страшный геноцид в истории человечества.

Возникает вопрос: в каком регионе России Путин может найти массовый вооруженный контингент, который полностью этнически чужд основному населению страны, и, одновременно, - в боевом отношении чрезвычайно эффективен? Только на Кавказе.

Именно так возник, на мой взгляд, «феномен Кадырова». Современные чеченцы – это «казаки» денационализированной, компрадорской, но при этом отягощенной советско-имперскими комплексами властной верхушки Росфедерации. Так был создана, возможно, с подачи получеченца Владислава Суркова (при рождении Асланбека Дудаева), «чеченская армия президента» (как позиционирует свои формирования Кадыров) – боевой высокоэффективный противовес и ограбленному великорусскому большинству страны, и федеральным спецслужбам, также в основном составленным из этнических великорусов.

Из этих рассуждений следует логичный, на мой взгляд, вывод: латентный конфликт между силовиками РФ и Кадыровым никак не повлияет на участие чеченских боевиков в боях на Донбассе. Современный среднестатистический чеченец – это воин, готовый сражаться против «кяфиров» везде и всюду, если ему за это чуть-чуть заплатят или создадут условия для «самокормления» на территории вторжения. Чеченцы и ориентирующиеся на них другие кавказские мусульмане уйдут из Донбасса немедленно – как только им отдаст приказ лично Кадыров и, одновременно, перекроется денежный «кислород». Особых интересов кавказских народов на Донбассе, конечно же, нет.

Рамзан Кадыров превратился в сильного и во многом уже самостоятельного политического игрока общероссийского уровня. О такой неизбежной эволюции «юноши в спортивном костюме» все вменяемые политические аналитики давным-давно предупреждали стратегически невменяемый Кремль. Нынешняя вялотекущая грызня Кадырова с силовиками РФ напоминает, говоря словами У.Черчилля, самое начало «схватки бульдогов под ковром». Кого вытянут вперед ногами из-под этого московитского ковра пока неясно: возможно никого, возможно Кадырова, но не менее возможно, что и более крупную фигуру, даже очень крупную. К событиям на Украине это будет иметь отношение только в самом общем контексте, связанном с «украинской» политической линией Кремля.

 

Настороженность в сопредельных России государствах растет

Союзников у Росфедерации нет, их просто не может быть у страны, которая на протяжении 20 лет не имеет идеологии своего национального развития.

Кризис в Южной Осетии воочию показал, что даже Белоруссия и Казахстан в минимально серьезных внешнеполитических аспектах поддерживать путинский Кремль не намерены. Эти страны, равно как и другие, например Армения, поддерживают видимость союзнических отношений с Росфедерацией «силою вещей», т.е. пока и поскольку это им выгодно в том или ином экономическом аспекте.

Конечно, настороженность в отношении Росфедерации существенно возросла во всех сопредельных путинско-кадыровскому дуумвирату странах, включая Казахстан и Белоруссию. Минск и Астана получили новое подтверждение старой мысли, что в отношении Москвы всегда нужно быть настороже, ибо никогда неизвестно, что может «отчебучить» страна с неизжитым имперским комплексом, не сумевшая за 20 с лишним лет сформулировать реалистичную идеологию своего национального развития.

 

Думающая Россия не поддерживает войну против Украины

Я бы поостерегся применять слово «элита» к какому бы то ни было сообществу людей в современной Росфедерации. В классических работах по теории элит Вильфредо Парето и Чарльза Миллса убедительно показано, что подлинные элиты формируются в течение длительного, по историческим меркам, времени, а главное – имеют общее стратегическое представление о будущем той страны, в которой живут. С этой точки зрения в Росфедерации имеется только одна подлинная элита – еврейская. Только евреи в рамках широкой политико-экономической и этнической корпоративности знают – зачем они живут в России, имеют внятный образ будущего, причем как для собственной нации, так и для страны в целом.

Возможно, что в среднесрочной перспективе в Росфедерации возникнет мусульманская элита – на основе тесной корпоративности (еврейского типа) северокавказских народов. Пока такой элиты нет.

В отношении славянского (т.е. в подавляющей мере – великорусского) большинства говорить о какой-либо элитарности не приходится. О высших слоях великорусов можно говорить, в лучшем случае, только в аспекте эрзацэлитарности. Это касается любой сферы жизни русского этносоциума – от политической, идеологической, административной, военной до экономической.

Почему сложилось именно так понятно: после 1917 года этническая русская элита была уничтожена, создать ее вновь русские, увы, не смогли. Возможно, что и великорусской нации как таковой в России уже нет. Абсолютно денационализированный, ежедневно борющийся за элементарное выживание, чрезмерно индивидуалистичный внутри себя и невероятно инертный в политико-социальном плане великорусский этносоциум очень трудно назвать нацией. Из всех народов Росфедерации русские дезинтегрированы, деградированы, духовно опустошены и экономически ограблены в наибольшей степени. В таком обществе трудно ожидать возникновения подлинных элит.

Я не являюсь поклонником журналистского таланта Аркадия Бабченко, однако с недавним его журналистским постом невозможно не согласиться.

«Это будет последняя война для России, – пишет Бабченко о донбасской авантюре, – не потому, что ей не хватит сил или экономики. Это будет последняя война для России, потому что процесс распада этноса уже практически завершен. Моральная деградация нации уже практически состоялась. Да и нет уже больше никакой нации. Нет никаких общностей, которые могли бы сказать о каждом своем члене – «мы». Эта территория населена отдельными группами и сообществами агрессивных озлобленных людей, случайно соединенных друг с другом внешними обстоятельствами, ненавидящих всех прочих, кто не входит в их стаю – и никакой нации здесь уже не существует».

Я бы не списывал так легко в утиль возможный этнический потенциал 100-милионного великорусского народа, как это делает военный журналист. Русский народ хоронили в истории очень многие, но он, тем не менее, пережил своих могильщиков. Однако Бабченко прав, несомненно, в том, что нынешнее этнополитическое положение великорусов поистине страшно. «Совковые» иллюзии русских военных, отчаянная трусость, граничащая с низостью, русской интеллигенции, чудовищная продажность администраторов, невероятный цинизм русскоязычной прессы, денационализация и даже русофобия спецслужб – все эти факторы стремительно добивают русский народ.

В таких условиях о какой-то там внятной реакции на украинские события каких-то там «элит» в Росфедерации можно просто забыть. Люди с крупными деньгами – кто пострадал от крымско-донбасской авантюры – либо уже убрались из Росфедерации, либо сидят в своем углу тихо и будут продолжать там сидеть. Реакция военных в России столь же анемична: в условиях тотального взаимного недоверия в этой среде какие-либо осязаемые реакции военных невозможны.

Широким массам великорусского этносоциума на украинские события (равно как и на собственно великорусские) глубоко начхать. Если завтра очередной «монарх» объявит, что в компенсацию за авантюру на Украине он передает Киеву весь российский ядерный арсенал, – протестовать на Красную площадь едва ли выйдут более 20-30 тысяч человек. В крупных городах российской провинции на такое мероприятие и пяти тысяч «протестантов» собрать не удастся.

Политически внятный протест на крымско-донбасскую авантюру высказали, как известно, только еврейские (леволиберальные) круги и русские националисты прогрессистского спектра. Информационные и финансовые ресурсы этих групп несопоставимы.

Евреи много говорят во всеуслышание о преступности крымско-донецкой авантюры, но русскоязычное большинство их не слышит, поскольку на онтологическом уровне не доверяет им. Русские националисты могли бы существенно эффективнее объяснить своему народу – насколько стратегически бездарен «вставший с колен» Кремль и насколько преступен «русский мир» по-донбасски. Однако информационные ресурсы «русской правой» близки к нулю, а в целом антипутинская ветвь русского национального движения является наиболее репрессируемой частью оппозиции.

 

До нормализации русско-украинских отношений пока далеко

Боюсь показаться пессимистом, но мне кажется, что в краткосрочной и даже среднесрочной перспективе восстановить взаимное доверие не получится. Владимир Путин, невзирая на прочие сильные, бесспорно, стороны его личности, как геополитик, как системный стратег абсолютно, катастрофически бездарен. Эту бездарность он проявлял на всех этапах своего большого политического пути – примеры общеизвестны. Хотелось бы ошибиться, но, кажется, что еще какое-то время Росфедерация будет продолжать свой нелепый и стратегически обреченный путь по вектору рухнувшего Советского Союза. При таком положении, ни о какой нормализации русско-украинских отношений не может идти речь.

Мне представляется, что до той поры, пока в Росфедерации не произойдет своя Революция Достоинства, в результате которой Россия вернется к осмысленной стратегии в интересах славянского большинства, Украина не сможет стать для русских дружественной страной. Только последовательная десоветизация всей российской государственной системы, включающая обнародование всех архивов КГБ-ФСБ, люстрацию органов госуправления, полную свободу политических партий, – способна стать основой для реалистичного курса по восточнославянской интеграции.

Краеугольным камнем нормализации российско-украинских отношений должно стать всеобъемлющее умиротворение на Донбассе. Росфедерации следует во всех формах уйти из Донбасса, а также внести свой значительный финансово-экономический вклад в его восстановление. За любую авантюру, как известно, рано или поздно приходится платить, и лучше один раз заплатить деньгами, чем навсегда – репутацией.

Росфедерация Путина простила, как известно, долги практически всех стран Азии и Африки – на сумму во многие десятки миллиардов долларов. Путин сумел выплатить даже царские долги Российской империи богатым странам Евросоюза – о чем его, по большому счету, никто не просил и не принуждал. Поразительно, но Росфедерация скаредно, поистине как «скупой рыцарь», трясется только над долгами восточных славян – только русским, украинцам и даже белорусам в этом отношении нет пощады от кремлевского «русского мира».

Основой для будущего разумного альянса России и Украины могло бы стать совместное освоение природных богатств Сибири и Дальнего Востока. Причем не на постыдном уровне призыва украинских гастарбайтеров – как это практиковалось до сих пор, а на уровне создания своего рода финансово-экономического «ленд-лиза» для украинских предприятий. Чем больше украинцев приедет работать и жить в Сибирь и на Дальний Восток – с прямой, очевидной и быстрой выгодой для себя – тем вернее азиатские земли России останутся в русской юрисдикции. Разумеется, все формы взаимоотношений должны развиваться на основе безусловного признания государственного суверенитета Украины.

Важнейшей, а в духовном плане краеугольной основой нормализации русско-украинских взаимоотношений должно стать официальное признание и осуждение Росфедерацией трагедии Голодомора на Украине, а также признание и осуждение геноцида казацкого народа на Дону, на Кубани, на Тереке, на Урале и в Семиречье. Вне признания и осуждения Москвой преступности Голодомора украинцев и геноцида казаков, - ни о какой подлинной нормализации внутренних восточнославянских взаимосвязей не может идти речь.

 

Николай Лысенко,

директор Центра исследований Кавказа и Востока

Европейского института JUSTO (Москва)

доктор исторических наук