Комментарии
24 апреля 2017 14:43

Александр Комаровский: «ЭВОЛЮЦИЯ КРЕМЛЕВСКОГО ТЕРРОРА В УКРАИНЕ»

Россия является официальной правопреемницей Советского союза, история которого начинается с «красного террора» 1917-1923 годов. Многолетний и практически бессменный президент РФ Владимир Путин – выходец из Комитета госбезопасности, у истоков которого стоял инициатор и руководитель красного террора Феликс Дзержинский, который и сам был революционером-террористом.

Дзержинский определял красный террор как «устрашение, аресты и уничтожение врагов революции». А Россия уже имеет «позитивный» опыт подчинения провозгласившей независимость Украины при помощи революционного террора.

Не удивительно, что очередную битву за Украину в Кремле хотят выиграть за счет привычных проверенных методов ВЧК-НКВД-КГБ. А в иске против РФ в Международном суде ООН украинская сторона пытается доказать, что Россия нарушила Конвенцию о борьбе с финансированием терроризма. С наскока «доказать умышленность перечисления средств для субъектов ЛДНР» Россией представители Украины не смогли. Однако Международный суд в Гааге признал свою юрисдикцию для рассмотрения дела, поэтому все только начинается. За три года доказательств должно было накопиться немало, если, конечно, спецслужбы Украины не зря едят свой хлеб.

Начало. Открытый терроризм

Чтобы получить пророссийский анклав приехавшие в Украину граждане России в 2014 году использовали откровенно террористические методы. Война на Донбассе начиналась с убийств проукраинских активистов боевиками, которых возглавляли «министр обороны ДНР», военный пенсионер России Игорь Гиркин-Стрелков, а также подполковник Главного разведуправления России, командир «народного ополчения» в Горловке Игорь Безлер (позывной Бес).

Под чутким руководством российских граждан, 17 апреля 2014 года был похищен и убит 43-летний Владимир Рыбак, законно избранный горловский депутат, который мирно пытался вернуть на горсовет украинский флаг. 22 апреля его нашли в реке рядом с еще одним украинским активистом – 19-летним Юрием Поправкой. Их пытали, а затем им вспороли животы и бросили в реку. Это зверство не имело никакого смысла, кроме попытки запугать проукраински настроенных жителей Донбасса.

За месяц до Рыбака в оккупированном Крыму нашли замученным крымскоатарского активиста Решата Аметова. Однако на полуострове Кремль преимущественно использует тактику государственного террора. Проукраинские активисты тоже периодически пропадают, но намного чаще они «официально» оказываются в тюрьме.

Стоит добавить, что «премьер-министром ДНР» в первое время был российский политолог Александр Бородай. А «начальником министерства госбезопасности ДНР» - человек Бородая Андрей Пинчук, который не скрывает, что является российским полковником «на пенсии» и защитил кандидатскую по политическим наукам на тему «Использование терроризма в политических целях».

Немало организаторов убийств в Украине уже вернулись в Россию или выехали в оккупированный Крым, где не только не преследуются властями РФ за наемничество или террористическую деятельность, но чувствуют себя весьма вольготно, продолжая открыто поддерживать кровопролитие на Донбассе.

Харьковский провал

Во многих подконтрольных Киеву украинских городах в 2014 – 2015 году развернулась террористическая и диверсионная деятельность. Довольно активными террористы были в Одессе, где российские спецслужбы пытались реализовать план «Бессарабской народной республики». Еще больше от террора пострадал Харьков, который в прошлом веке был столицей Украинской Советской Республики в противовес существовавшей тогда УНР. У российских спецслужб были большие надежды на Харьков, однако в 21 веке массово приехавшие из России «моторолы» не смогли превратить город в «ХНР», поэтому при помощи терактов его пытались «раскачать» до кондиции Донецка и Луганска.

9 ноября 2014 года произошел теракт в харьковском пабе «Стена», в результате которого пострадали 13 человек. Всего СБУ в 2014 году насчитала в Харьковской области 29 терактов и 16 диверсий. Их целью было запугивание проукраинских активистов и поднятие паники в городе, однако террористы не ставили целью убийство максимального числа людей. Все изменилось 22 февраля 2015 года, когда во время «Марша достоинства» в Харькове сработало взрывное устройство. Погиб один из лидеров Евромайдана 52-х летний Евгений Толмачев и подполковник Вадим Рыбальченко, участвовавший в милицейском сопровождении акции. На следующий день от ранений умер 15-летний Даниил Дидык и 18-летний студент Николай Мельничук. От взрыва пострадали более 10 человек, хотя жертв могло быть больше, если бы грузовая «Газель» не приняла на себя часть осколков.

В Харькове началась масштабная антитеррористическая операция. В России на теракт официально не отреагировали, зато Грузия и страны Евросоюза его осудили, высказав соболезнования погибшим. Уже 26 февраля пятерых причастных к теракту задержали. В СБУ утверждают, что некоторые из террористов проходили подготовку на территории РФ и координировали свои действия с боевиками «ДНР».

Простые обыватели, мягко говоря, не поняли активной террористической деятельности сторонников «русского мира». Кроме того, арест «харьковских партизан» и обвинения в адрес Кремля показали риски, с которыми связано финансирование и организация подобных «мероприятий». ИГИЛ охотно берет на себя ответственность за теракты. Спецслужбам или представителям государственной власти такая «слава» ни к чему. Поэтому ответственность за теракт в Харькове никто так и не взял. Даже боевики «ДНР» не стали заявлять, что это месть «фашистам», например, за события в Одессе. Вместо этого они утверждают, что это была провокация СБУ. В итоге проект «терроризм» пока свернули. Но это не значит, что диверсионная деятельность Кремля в Украине прекратилась. Просто она приняла другие формы.

«Дикие националисты»

Запугать Украину не удалось. Поэтому от хаотических взрывов российские спецслужбы перешли к информационно-диверсионным операциям. На данном этапе украинцев пытаются поссорить с западными соседями, попутно стараясь доказать наличие в Украине безбашенных «националистов-бандеровцев», неподконтрольных власти и здравому смыслу.

К примеру, в ночь на 29 марта 2017 года неизвестные обстреляли из гранатомета генеральное консульство Польши в Луцке. Цели убить кого-либо неизвестные не преследовали, поскольку на момент инцидента в здании никого не было. Однако резонанса это событие не вызвать не могло. Поляки приостановили работу своих дипломатических учреждений в Украине, а в МИД Польши был срочно вызван посол. Обстрел произошел на Волыни, что должно было сыграть дополнительным фактором напряженности.

Под теракт во Львовской области попытались организовать блокирование автодороги, ведущей к польской границе. Около 50 человек организованно прибыли в село Гряда Жовковского района Львовской области, где начали жечь шины.

В СБУ сообщили, что организаторы прибыли на место блокады в 7 утра, были созданы специальные аккаунты в соцсетях. Акция должна была продолжаться до позднего вечера. У участников блокады были плакаты: «Нет геноциду поляков!» и «Волынь в наших сердцах» на польском языке.

Учитывая, что кроме обстрела консульства «геноцид» поляков больше ни в чем не проявился, акция была притянута за уши к теракту. Ее организаторы могли оперативно использовать факт обстрела. А могли знать о готовящемся нападении и подготовить «стихийное возмущение» заранее. Не всегда подобные акции сопровождаются терактами. Это может быть акты вандализма на польском кладбище, подбрасывание свиной головы в синагогу в Умани и прочие попытки разжечь межнациональную вражду.

Слабость подобных акций – в их надуманности и предсказуемости. По итогу основными потребителями сказок про бандеровцев и разваливающуюся Украину оказываются граждане РФ, которых уже слегка перекормили украинскими страшилками.

Индивидуальный террор и диверсии

Пожалуй, самой большой проблемой остаются политические убийства, похищения и диверсии, которые российские спецслужбы организовывают на территории Украины. Коррупция, сепаратизм, экономические трудности в стране на фоне большого количества оружия и людей с военным опытом – все это упрощает работу вражеских спецслужб. Относительно небольшое количество подобных инцидентов даже вызывало удивление и надежду на то, что украинские спецслужбы все-таки знают свою работу.

Однако в марте 2017 года прошла серия чрезвычайно болезненных терактов, которые показали, что диверсионная война далека от завершения. 23 марта в центре Киева был убит российский экс-депутат Денис Вороненков, а в Харьковской области в результате диверсии взорвался крупный военный арсенал в Балаклее.

31 марта в Мариуполе в результате террористического акта, организованного российскими спецслужбами, погиб замначальника отдела контрразведки управления СБУ Донецкой области полковник Александр Хараберюш, автомобиль которого был взорван управляемой миной. По данным журналиста Юрия Бутусова, убитый контрразведчик был очень эффективен. На счету Хараберюша около 80 задержаний российских агентов и террористов. Это означает, что диверсионно-террористическая война продолжается, а точечные удары врага ставят за цель причинить максимальный ущерб именно обороноспособности Украины.

На фоне объявленных Путиным военных сборов резервистов, активизация российских спецслужб может быть частью мер по подготовке к войне. Украинским спецслужбам также стоит учесть опыт Черногории, в которой российские спецслужбы в октябре 2016 года попытались организовать покушение на премьер-министра и государственный переворот, чтобы сорвать присоединение страны к НАТО. Никаких сомнений в планах спецслужб РФ по отношению к Украине тем более нет. Поэтому у украинских спецслужб не должно быть никаких иллюзий по поводу того, к каким сценариям надо готовиться. Тем более, что на российских федеральных каналах отдельные «эксперты» (например, полковник, экс-депутат Госдумы Семен Богдасаров) прямо призывают к проведению диверсий на территории Украины.

Александр Комаровский, обозреватель издания «Главное», Харьков,

член экспертного совета ЦИАКР